В 1940-1960-х гг. британские и ирландские военные, дипломаты и даже известные шпионы учили русский язык в ирландской деревне Коллон у белых эмигрантов из славных дворянских родов Российской империи Курисов, Бибиковых и Ливенов. Школой управлял харизматичный человек, талантливый во многих областях Николай Курис. Его помнит и русское сообщество, и греческое, и многие ирландцы.

 

Православная община Северной Ирландии периодически собирается в часовне Казанской иконы Божией Матери в усадьбе «Прехен» в городе Дерри, Северная Ирландия. Прехен – старая усадьба с длинной историей, ее толстые серые стены хранят воспоминания о многих событиях, часть из которых напрямую связана с Православием и с именем русского эмигранта с греческими корнями Николая Куриса.

Священник Николай Иванович Курис – наверное, один из самых известных белых русских эмигрантов в Ирландии. Его помнит и русское православное сообщество, и греческое, и многие ирландцы. Отец Николай был харизматичным человеком и талантливым во многих областях, не только в пастырском руководстве.
Дворянский род Курисов довольно молодой. Предок Курисов, некий грек по фамилии Курис прибыл на земли Малой России еще в XVII в.  и поселился в украинском городке Нежине, где осели многие греки, объединенные вокруг Греческого Нежинского братства [1]. Неизвестно, чем именно занимались первые Курисы, впоследствии были связаны с украинским казачеством. Греческая кровь сказывалась в Николае Ивановиче Курисе: по воспоминаниям людей, которые его знали, у него была несколько смуглая кожа и черные волосы в молодости.
Потомственное дворянство было получено Иваном Онуфриевичем Курисом (ок. 1762–1836) в 1793 г., тогда же он получил земли в южной Новороссии. Его карьера была связана со службой Александру Васильевичу Суворову. В Одесском художественном музее ныне хранится сабля Суворова, подаренная Одесскому обществу истории и древности племянником И. О. Куриса [2]. Сохраненные Курисом бумаги Суворова, его истории и переписка послужили ценными источниками информации для биографии великого полководца. Потомки Куриса по мужской линии выбирали, как правило, армейскую карьеру, а выходя в отставку, занимались развитием имений. Их жизнь была связана в основном с Новороссией, Таврией, Одессой. Внук Ивана Онуфриевича – Иван Ираклиевич Курис (1841–1898), дед героя нашего повествования – запомнился потомкам служебной в качестве мирового судьи и предводителя дворянства, как меценат, библиофил и коллекционер. Он же перестроил дедово имение, сделав из усадьбы знаменитый и ныне замок Курисов (располагается в селе Петровка Одесской области, Украина).


Его старший сын Иван, отец Николая Куриса, родился в отцовском имении Курисово-Покровское 2 июля 1871 г. (новый стиль), закончил Пажеский корпус в 1892 г., поступил в лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк, сделал успешную военную карьеру, в 1905 г. получил чин полковника. 9 сентября 1894 г. женился на Елизавете Николаевне Петровой, дочери директора Департамента полиции Николая Ивановича Петрова. После свадьбы молодые поселились в Царском Селе, сначала снимали квартиру, затем обзавелись собственным домом на Павловском шоссе.
В 1907 г. Иван Иванович оставил военную карьеру, занимался имением и домом в Царском Селе, хранил коллекции отца и принимал участие в общественной жизни Одесского уезда и Херсонской губернии.
Родился Николай Иванович Курис 27 сентября (10 октября) 1895 г. [3] в Царском Селе, в августе 1915 г. поступил на III (университетский) курс Императорского Александровского лицея. При поступлении представил свидетельство школы Левицкой в Царском Селе [4] о выдержании экзамена восьми классов гимназий. Школа была необычной. Это была одна из первых частных экспериментальных школ, где учились и воспитывались совместно мальчики и девочки.
Николай Курис был любознательным молодым человеком. Так, известно, что Николай помогал натуралисту и охотнику Михаилу Михайловичу Алфераки (1889–1958), предоставил ему материалы о грифах, наблюдавшихся в начале ХХ в. в окрестностях г. Одессы [5], значит, был наблюдательным и интересующимся природой.  А в мемуарах друга детства Григория Чеботарева [6] описан случай, как они во время длительной велосипедной прогулки спустили шины велосипедов сопровождающих их наставников и выбросили ручные насосы, чтобы вдвоем съездить посмотреть на самолет «Русский витязь» [7], чудо техники начала XX в.

Николай Курис, ок. 1916 (архив М. Хагемейстера)

Что интересно, в отличие от других учащихся Николай Курис не проживал в Лицее. Некоторое время пользовался разрешением быть приходящим студентом, учился отлично, вел себя безукоризненно и никогда не опаздывал [8], затем отец испросил для него разрешение числиться в Лицее экстерном. От Конференции Императорского Александровского лицея получил на торжественном собрании Лицея 15 мая 1916 г. похвальный лист «во внимание к благонравию, прилежанию и отличным успехам в науках» [9], а с 1 июня приступил к ускоренным офицерским курсам Пажеского его императорского Величества корпуса.
В октябре 1918 г. тайно бежал из России в Финляндию под чужим именем, переодевшись рыбаком. Большевики искали его, поэтому он был вынужден скрываться и в течении многих недель проводил ночь каждый раз в разных местах [10]. Имел звание прапорщика лейб-гвардии Гусарского полка, воевал в Вооруженных силах Юга России, к лету 1919 г. имел звание корнета; 26 июня 1919 г. направлен из Тульчи в Новороссийск на корабле «Виолетта»;  эвакуирован в конце янв. 1920 г. из Новороссийска на корабле «Ганновер» [11].
Сначала Николай Курис, как и тысячи русских эмигрантов, оказался в Константинополе. Летом 1920 г. его там встретил друг детства Григорий Чеботарев: «Вскоре после прибытия я столкнулся с моим старинным приятелем по Царскому Селу Никой Курисом, который снимал старый полуразвалившийся дом, заброшенный из-за того, что он был непригоден для жилья зимой. Летом там было довольно приятно, так как он располагался на вершине холма, выходящего на Босфор, и имел чудесные виды из окон» [12]. По воспоминаниям матери Куриса, он служил в Константинополе в Американском Красном Кресте благодаря знанию английского языка [13]. Затем Курис перебрался в Грецию. Скорее всего, пригодились связи его семьи с греческими сообществами.
В Греции Николай служил секретарем в Британском консульстве в Салониках. Его жена Ксения Николаевна Бибикова – дочь генерала от кавалерии Николая Валериановича Бибикова, президента (городского главы) Варшавы и Анны Евгеньевны фон Розеншильд-Паулин, родилась 21 ноября 1894 г. в Варшаве, была фрейлиной Их Императорских Высочеств, в 1914–1917 гг. – сестрой милосердия при военном госпитале в Петрограде [14]. Знавшие Николая Ивановича пересказывают романтическую историю их встречи: до революции 1917 г. знатные семьи России приглашали зимой гвардейцев в свои дома на праздники, и на одном из таких праздников Курис влюбился в дочку хозяина дома, но он не мог ни на что рассчитывать, т.к. ее семья принадлежала к самым влиятельным семьям России, владела на Украине обширными поместьями и играла важную роль в истории страны. После революции, гражданской войны и скитаний они встретились в Константинополе и поженились [15].  Свадьба состоялась 3 июня 1923 г. в Баден-Бадене. Шафером на свадьбе был лицейский друг М.П. Голенищев-Кутузов-Толстой. Через два года, 25 сентября 1925 г.  в Салониках у них родился сын Илья.
В 1931 г. семья получила разрешение приехать в Ирландию, чтобы Николай Курис мог заниматься куриной фермой в партнерстве с мисс Слаттери из города Коллон, графство Луф. В качестве оснований для переезда он указал, что ему не нравится офисная работа и было бы лучше растить сына, которому на тот момент было шесть лет, в Ирландии, чем в Греции [16]. Вероятнее всего, Курис в Салониках подружился с кем-то из ирландцев, в то время представители различных благотворительных организаций оказывали помощь беженцам, и его убедили, что Ирландия – это замечательное место. По приезде Курис довольно быстро разорвал отношения с мисс Слаттери, и сам продолжил заниматься куриной фермой.
Вскоре семью Курисов постигло несчастье. Их единственный ребенок сын Илья умер 24 сентября 1934 г. в возрасте 8 лет от остановки сердца и острого полиомиелита. Позже к семье присоединилась теща Анна Евгеньевна Бибикова, она прожила в Ирландии недолго, умерла 6 июля 1946 г. [17].
Дом Курисов сразу же стал местом русского сообщества в Ирландии. В том же 1931 г. в Ирландию приехала Марфа Апраксина. Графиня Марфа Петровна Апраксина (1913–1968) – дочь графа Петра Николаевича Апраксина (1876–1962) и княгини Елизаветы Владимировны Барятинской (1882–1948), она окончила медицинский факультет Национального университета Ирландии в Майнуте, работала врачом. Практика располагалась в самом центре Дублина по адресу: 19 Fitzwilliam Place.
Также с Курисами жил князь Павел Павлович Ливен (1875–1963), его младший сын Александр Ливен (1919–1988) учился в Тринити колледже в Дублине, единственный русский в этом университете в кон. 1930-х гг. [18] Павел Павлович был в дальнем родстве с Ксенией Николаевной, она звала его дядей. Позже он переехал в Лондон, но продолжал часто навещать дом в Коллоне. В 1951 г. в Коллон приехал Михаил Павлович Голенищев-Кутузов-Толстой с женой Мириам, он решил последовать опыту друга по Лицею и устроить свою жизнь в далекой тихой Ирландии.
Помимо куриной фермы Николай Курис стал выращивать в Ирландии грибы на продажу, что было в Ирландии делом новым, выращивал и продавал луковицы нарциссов, овощи и фрукты. Жили бедно. При рассмотрении заявления Куриса на получение ирландского гражданства власти опасались, что его плохое финансовое положение даже не дает ему возможности оплатить положенный взнос в 10 фунтов 10 шиллингов (сумма приличная по тем временам), тем не менее гражданство дали, приняв во внимание благородное происхождение и отсутствие другого гражданства. Николай Курис получил сертификат № 67, датированный 27 августа 1937 г. Жена – Ксения Николаевна – получит гражданство гораздо позже в 1948 г.
После Второй мировой войны дела Курисов улучшились, так как они нашли новый источник дохода – они открыли школу русского языка для британских и ирландских военных, дипломатов и представителей академических кругов. Школу с проживанием открыли прямо в своем доме по адресу: The Old Courthouse, город Коллон, графство Луф.

The Old Courthouse, город Коллон, графство Луф, 2017 (фотография А. Быковой)

В Ирландии есть устойчивый слух, что трое из «Кембриджской пятерки» – Ким Филби, Гай Берджес и Дональд Маклин – учили русский язык в Коллоне [19]. Найти подтверждение этой информации автору не удалось. Зато удалось обнаружить, что другой известный сотрудник британской разведки, добровольно перешедший на сторону СССР – Джордж Блейк – изучал русский язык в школе в Коллоне. В своих мемуарах «Иного выбора нет» он рассказал, что провел в школе три недели:
«Я <…> уехал из Кембриджа сразу после экзаменов, чтобы вместе с сокурсником-моряком провести три недели в доме русских иммигрантов, живших в деревушке под Дублином. В те годы не было программ по обмену, позволявших англичанам поучиться в России, а советским студентам — в университетах Великобритании.

Джордж Блейк-офицер MI6, по собственным убеждениям перешёл на сторону советской разведки

Если ты хотел попрактиковаться в разговорной речи, то надо было пожить некоторое время в русской семье в Англии или за рубежом. Нашим хозяином был князь, который зарабатывал на жизнь тем, что выращивал грибы, продавая их в дублинские рестораны, и тем, что принимал студентов-русистов. Его жена, высокая статная женщина, дочь последнего губернатора Польши, старалась, несмотря на все трудности, поддерживать видимость былого блеска. А это было непросто при их стесненных обстоятельствах. К примеру, невозможно было скрыть то, что диван в гостиной сделан из ящиков из-под овощей и обит ситцем. Я находил все это восхитительным. В гости к нашим хозяевам заглядывал старый казачий генерал с седыми бакенбардами; входя в комнату, он крестился на иконы в красном углу. Казалось, что мы находимся где-то в старой России.
Мы должны были говорить по-русски во время еды и всегда, когда общались с семьей. Сначала нам было трудно, но со временем становилось проще и проще. Основная польза «стажировки» кроме долгих прогулок по красивой ирландской сельской местности заключалась в том, что мы приобрели уверенность в себе, убедившись, что люди понимают наш разговорный русский, а мы в основном понимаем то, что говорят они» [20]. «Старый казачий генерал с седыми бакенбардами» – это, несомненно, князь Павел Павлович Ливен, он помогал с учениками в школе, поддерживал беседы и атмосферу русского дома.
Школа Куриса имела хорошую репутацию и была популярна, о Ксении Курис вспоминали как об очень одаренном учителе, а систему обучения в Коллоне называли «самой приятной системой изучения русскому из существующих. Будучи гостями в русскоязычном доме, который объединял в себе лучшие черты как ирландского, так и русского образа жизни, студенты приобретали гораздо лучшее знание этого трудного и захватывающего языка всего за несколько недель и с меньшими трудностями, чем если бы провели несколько семестров за партой» [21]. Сами Курисы были очень компетентными учителями, но не обладали никаким институциональным статусом или академическими достижениями, поэтому не могли выдавать дипломов о квалификации. Экзамены сдавали в Великобритании [22]. Спрос на занятия русским языком был большой. И Курисы стали проводить занятия в Дублине. Они набрали класс начинающих и предлагали индивидуальные занятия, стоимость их была выше, чем в Коллоне. Вот как выглядело объявление в The Irish Times в 1959 г.: «ОБУЧЕНИЕ РУССКОМУ. Все уровни от носителей языка – супружеской пары билингвов. Особая подготовка, подготовка к университетским экзаменам и экзаменам для гражданской службы. Вторая половина дня и вечера. Дублин. Обращаться к Курисам, Коллон, графство Луф».
Среди учеников Курисов были сотрудники Министерства иностранных дел Ирландии Конор Круиз О’Браен, Мора МакИнти, Оуэн МакВайт, Эдвард Бреннан, который в 1974 г. станет первым послом Ирландии в СССР, армейский офицер Мартин Бейтс, который с 1957 г. будет читать лекции и вести занятия по русскому языку в UCD, и др.

1960-е гг. для Николая Куриса были очень активным временем. Помимо работы со студентами он перевел на английский язык две книги: работу А. Гулевича «Царизм и революция» (Goulevitch A. Czarism and Revolution. Translated from the French by N. J. Couriss. – Hawthorne, California, 1962) с французского и мемуары графа К.К. Палена «Миссия в Туркестан» (Pahlen K.K., count. Mission to Turkestan: being the memoirs of Count K. K. Pahlen, 1908–1909. Ed. and intr. by Richard A. Pierce, translated by N. J. Couriss. – London, New York, Toronto, 1964) с немецкого.

С помощью этих работ Курис хотел разрушить сложившиеся в западном обществе стереотипы о России и ее истории, как он сам писал в предисловии, хотел показать «другую» Россию, «в которой монархия, изначально демократичная, и русская по сути, проявляла участие в каждом проявлении жизни нации, как она отождествлялась с политическим, экономическим и духовным развитием нации и как она указывала путь к прогрессу и просвещению» [23]. Николай Курис был убежденным противником советского коммунизма и сторонником РПЦЗ.  Ксения Курис умерла 28 июля 1966 г., последние четыре года она страдала болезнью Паркинсона. Николай Иванович тяжело переживал ее уход, ему было уже 70 лет, его мучал артрит, и тогда он уехал изучать богословие в США.

С пребыванием в Америке связана красивая история, которую отец Николай рассказывал потом своим знакомым. Он заболел, вызванный доктор сообщил, что у него неоперабельный рак и дал ему три месяца жизни. На что Курис ответил: «Все деньги, что у меня есть, это один доллар в моей кармане, и я готов поспорить на них, что у меня нет рака». И он отправился в маленькую церковь в Вашингтоне, известную витражом с изображением Девы Марии в голубом [24], и искренне там молился. Он беспокоился, что если доктор прав, то он не сможет продолжить обучение в семинарии, ему не хотелось быть бесполезным, хотелось участвовать в чем-то приносящем пользу. В ту ночь он очень себя плохо чувствовал, но на утро был здоров [25].

14 января 1967 г. Митрополит Русской православной церкви за рубежом Филарет рукоположил его [26], после чего Курис вернулся в Ирландию. В апреле 1967 г. в Дублине впервые прошла Пасхальная служба, которую провел собственный священник православного сообщества Дублина, служба прошла в церкви Св. Филлипа на Темпл Роуд. Вместе с отцом Николаем приехала и его младшая сестра Любовь Ивановна, чтобы ухаживать за ним.
Про Любовь Ивановну Курис мало что известно. Родилась 20 сентября 1896 г., то есть она всего на год младше Николая Ивановича. В октябре 1918 г. была арестована вместе с матерью и отцом, вся их вина состояла только в том, что они принадлежали к богатому классу. К счастью, вскоре их перевели в больницу, где они так же были под арестом, но условия размещения были лучше. Там женщины переболели тифом, и после четырех месяцев заключения их отпустили, оставив в буквальном смысле слова ни с чем, так как все имущество и дом были конфискованы, даже из одежды они имели только то, в чем находились под стражей. Следующие шесть месяцев они старались выжить, так как были очень слабы после перенесенной страшной болезни и ареста. Иван Курис работал простым рабочим на железной дороге, что не спасало его от постоянных подозрений в контрреволюционной деятельности, регулярно происходили обыски дома. В октябре 1919 г. Царское Село временно заняли войска генерала Юденича и Курисам удалось выехать в Гатчину, затем в Нарву и Ревель и оттуда в Европу [27]. Как указано в базе историка С. Волкова, Иван Иванович Курис находился в эмиграции во Франции [28], член Союза пажей, умер ок. 23 декабря 1938 г., панихида по нему в Париже состоялась 25 декабря 1938 г. [29]. По нашим данным, последние годы жизни провел с женой в Брюсселе, Бельгия. Любови Ивановне посчастливилось найти работу в Юношеской христианской организации (Young Men’s Christian Association) и завести там друзей, до конца жизни она пользовалась их поддержкой. В 1956 г. она получила американское гражданство.
Отец Николай Курис стал первым постоянно проживающим в Ирландии русским православным священником. Русская паства в Дублине была небольшой, порядка шестнадцати человек, преклонного возраста, все белые эмигранты. Также он совершал службы и для последователей Греческой православной церкви, о чем до сих пор помнят в Ирландии. Греков в Ирландии было гораздо больше, несколько сотен человек иммигрировали перед Второй мировой войной. Были и ирландцы, и представители других национальностей, буквально несколько человек. В 1969 г. он переехал из Коллона в Дублин, где жил по адресу: 45 Pembroke Lane, Dublin 4. Там, на втором этаже оборудовал небольшую часовню. Один из прихожан отца Куриса вспоминает: «Самая большая комната на верхнем этаже была переделана в часовню, и примерно 18 человек регулярно посещали ее раз в неделю для богослужений, пока он (отец Курис – А.Б.) не ослабел настолько, что службы стали проходить раз в две недели. Однако он постоянно навещал больных – в основном греков – так как он был единственным православным священником в Ирландии» [30]. Отец Курис с сестрой жили более чем скромно, приход был совсем небогатым.

Отец Николай Курис на пороге дома в Дублине, 1972 (фотография Н. Мабина)

Дом принадлежал графине Марфе Петровне Апраксиной, после ее смерти в 1968 г. дом унаследовала ее сестра Надежда Макарова (1911–2002), проживавшая в Брюсселе, она предоставила дом в безвозмездное пользование отцу Николаю Курису и его сестре. В некрологе, опубликованном в газете The Living Church, особо подчеркнули, что «его собственный дом стал центром для православных греков, так же как и для русских» [31]. Соседи до сих пор помнят, что ок. 1970 г. отец Николай обвенчал там греческую пару, и прямо на улице они праздновали и танцевали в красочных нарядах. В 1971–1973 гг. ему помогал отец Майкл Бомон (Michael Beaumont), профессор французского в университете UCD, он приехал в Ирландию как преподаватель и заодно выполнял обязанности священника, принадлежал к Московскому патриархату.
Своей церкви у православной общины не было, службы проводились в помещениях других церквей, например, в Seamen’s Mission в Quays, Trinity College Chapel, а также в домах, где жили пожилые русские эмигранты – St.Andrew’s Red Cross Home и The Haven (Дом для европейских беженцев). Последние годы жизни Курис часто бывал в доме братьев Рори и Колина Пеков «Прехен» в Северной Ирландии, где они построили для него маленькую часовню. Сейчас часовня в имении Прехен заброшена, по зданию по договоренности проводят исторические туры, также периодически туда приезжают представители русской православной церкви и совершают Божественную литургию.

Современный вид г. Коллона

Отец Николай Курис умер 16 августа 1977 г. (ему был 81 год) и похоронен на кладбище в городе Коллон рядом с женой и сыном. По воспоминаниям прихожан и соседей, отец Николай, готовясь к Вербному воскресенью, вышел во двор сорвать веток, поскользнулся и неудачно упал, сломав бедро, и так пролежал на холоде около часа, пока его не нашли. Сначала госпитализировали в больницу Св. Винсента, а после операции отправили в дом престарелых в ДанЛири. В это время Архиепископ Сан-Францисский Иоанн (Дмитрий Алексеевич Шаховской), друг юности отца Николая Куриса, ехал на конференцию в Швецию и по пути заехал в Дублин. Узнав о случившемся, поспешил в дом престарелых [32] и совершил все положенные перед уходом процедуры. Через два дня отец Курис умер. На похоронах в Коллоне присутствовали сотни его друзей, архиепископ протестантской церкви, католические монахи из ближайшего аббатства [33] и другие священники. Похороны провел отец Иван Сыщенко из Лондона.
После смерти брата Любовь Ивановна потеряла право проживать в доме на Пемброук Лейн и переехала в отель поблизости. Она рассказывала соседям, что еще до переезда к брату внесла свое имя в лист ожидания на место в доме престарелых, но теперь потеряла шанс попасть в тот дом, и она совсем не знала, как ей быть после смерти брата. По всей видимости, получив небольшое наследство после отца Куриса, вернулась в США. Она ненадолго пережила брата. Скончалась 7 января 1979 г. в городке Оранж, Калифорния.

Кладбище в городе Коллон, графство Луф, Ирландия


ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Михальченко В. А., Сивирин О. Г. Да будет правда. – Одесса, 2005. С. 9–10.
[2] Абрамов В. Иван Ираклиевич Курис (1840–1898) // Одеський художній музей: https://www.ofam.od.ua/pdf/article/abramov-kyris.pdf. С. 567.
[3] ЦГИА СПб. Ф. 11. Оп. 1. Д. 3242. Л. 3; NAI. 2013/50/243. Application for the certificate of naturalisation. В других источниках дата рождения указана неверно: 1896 – Ровенский Г., Бибиков Н. Родословная Бибиковых. К 700-летию дворянского рода Бибиковых. – Фрязино, 1996. С. 80; Чуприков П. Разыскание о православных общинах Ирландии. – Нижний Новгород, 2008. С. 45; такая же дата выбита на могиле.
[4] По мнению основательницы школы Елены Сергеевны Левицкой (1868–1915), школа должна иметь домашний, семейный характер, чтобы не было ни малейшего намека на казенщину и формализм, а вместо скучных книжных занятий и зубрежки должны быть всевозможные интересные работы, игры, экскурсии и беседы. Идея школы была в гармоничном развитии ребенка и его нравственном воспитании, уважении личности ребенка, поощрялась самостоятельность, уважение к труду, ученики сами организовывали различные клубы, при этом соблюдался четкий и строгий режим, воспитывались воля, деловые качества и качества «джентльмена», особое внимание уделялось физическому развитию, спорту.
[5] Белик В.П., Шергалин Е.Э., Франкьен И.Ж. М.М. Алфераки – Птицы Нижнего Дона: Non-Passeriformes // Стрепет. 2012. Т. 10. Вып. 1. С. 12.
[6] Григорий Порфирьевич Чеботарев (1899–1985) – американский инженер-строитель русского происхождения, известный специалист по механике грунтов и фундаментостроения, автор книг и научных статей в своей области.
[7] Tschebotarioff G.P. Russia, My Native Land. – New York, London, Toronto, 1964. P. 22.
[8] ЦГИА СПб. Ф. 11. Оп. 1. Д. 3242. Л. 11об.
[9] Там же. Л. 15.
[10] University of Illinois Archives. 15/35/54. Box 79. Memories of Mrs Couriss «Days of Terror in Tsarskoe Selo». P. 1–2.
[11] База С. Волкова «Участники Белого движения в России»: www.swolkov.org Буква К. С. 1170.
[12] Tschebotarioff G.P. Ibid. P. 279.
[13] University of Illinois Archives. Ibid. P. 21.
[14] Ровенский Г., Бибиков Н. Указ. соч.
[15] Shanley P. The Story told by a Russian Priest // Cathair Na Mart. Journal of the Westport Historical Society. 1997. No. 17. P. 154.
[16] NAI. 2013/50/243. Note to Mr. Duff
[17] Дата взята с могильного камня, запись о смерти найти не удалось.
[18] Lieven D. Princess Lieven: a Family History // Русское наследие в современном мире. Русские в Великобритании и британцы в России. Четвертая международная научно-практическая конференция. Сб. науч. Трудов. – Лондон, 2018. С. 40.
[19] Comerford P. A tiny corner of Cambridge, and Lichfield, and Russia, in Collon, Co Louth, Wednesday, 31 August 2011: http://www.patrickcomerford.com/2011_08_31_archive.html
[20] Блейк Дж. Иного выбора нет / Перевод с английского М. Г. Каминарской, М. Ю. Корнеева. — М., 1991. С. 124–125.
[21] An Irishman’s Diary // The Irish Times. 1959. 17 February.
[22] Подробнее о школах русского языка в Ирландии в 1940-1960-х гг. см.: Быкова А.С. Жители Британских островов – ученики русских эмигрантов «первой волны» в Ирландии // Русское наследие в современном мире: Вторая международная научно-практическая конференция. Сборник научных трудов. Великобритания, г. Лондон, 27 июня 2017 г. – Комитет «Русское наследие в Соединенном королевстве Великобритании и Северной Ирландии». Лондон, 2017. С. 10–24.
[23] Goulevitch A. Czarism and Revolution. Translated from the French by N. J. Couriss. – Hawthorne, California, 1962. P. 8.
[24] Видимо, речь идет о Церкви Успения Пресвятой Девы Марии (Вашингтон, округ Колумбия).
[25] Shanley P. Ibid. P. 155.
[26] Evseev N. Fr. In Memory of Father Nicholas Couriss, 2011: http://www.rocorstudies.org/2011/12/30/in-memory-of-father-nicholas-couriss/
[27] Подробный рассказ об аресте, перенесенных лишениях и страданиях содержится в воспоминаниях Е.Н. Курис. См. University of Illinois Archives. 15/35/54. Box 79. Memories of Mrs Couriss «Days of Terror in Tsarskoe Selo».
[28] База С. Волкова «Участники Белого движения в России»: www.swolkov.org. Буква К. С. 1170.
[29] Незабытые могилы: российское зарубежье: некрологи 1917—1997: в 6 т. / Российская гос. б-ка. Отд. лит. рус. зарубежья; сост. В. Н. Чуваков; под ред. Е. В. Макаревич. — М, 2001. Т. 3: И-К. С. 649.
[30] Mac Eoghain R. Memories of Father Nicholas, 1999 // Orthodox Ireland: http://web.archive.org/web/20030728112349/www.orthodoxireland.com/history/frnicholascouris/view.
[31] Only Russian Priest in Ireland Dies // The Living Church. 1977. 2 October.
[32] Пересказано со слов Рори МакОуэна (Ruaidhri Mac Eoghain). См. Mac Eoghain R. Ibid.
[33] Речь идет об аббатстве Мелифонт (Mellifont Abbey), расположенном в Коллоне, следует цистерцианской традиции.

© Анна Быкова, кандидат политических наук, исследователь Русского Зарубежья и Российского  некрополя в Ирландии. Письменное разрешение на перепечатку  данного материала обязательно.
Связаться с автором статьи вы можете в группе White Russian emigres in Ireland или по email: abykovaireland@gmail.com

Архив:

Зинаида и Ксения Башкировы: судьба русской аристократии в Ирландии  после революции 1917 г.