В  Музее Ахматовой состоялась интересная встреча с украинским ахматоведом, председателем Хмельницкого общества русской культуры «РУСЬ» Сергеем Трояновским. Сергей Иванович много лет занимается историей рода Стоговых-Горенко-Ахматовых, и сейчас написал и издал книжку про музей, открытый 30 лет назад в украинском селе Шелехово (Слободка-Шелеховская). Этот музей – ровесник нашего в Фонтанном Доме, они открылись в один год. Именно там был установлен первый на Украине бюст Ахматовой, работы петербургского скульптора Виктора Зайко. Тогда, 30 лет назад, музей был открыт на чистом энтузиазме – в доме, где много лет жила мать Ахматовой, Инна Эразмовна Горенко, почти 40 лет располагалась школа, потом школу закрыли, дом стоял пустым, обобранным до нитки и заброшенным. А для глиняной мазанки это – реальная гибель: глину нужно регулярно подновлять, заново намазывать. Но к столетию со дня рождения Анны Ахматовой местные энтузиасты при поддержке поклонников Ахматовой из России и Украины все-таки сделали музей, практически, с нуля. Три месяца вырубали заросли вокруг дома, мазали и белили стены, чинили полы и двери. А потом кинули кличь по окрестным деревням – люди, верните вещи, что вы позаимствовали из этого дома! И народ откликнулся – принесли кровать, кресла, зеркала, еще какие-то бытовые предметы. В общем, сделали музей и торжественно открыли его. Как рассказал Трояновский, тогда на открытие съехались тысячи поклонников Анны Ахматовой, выступали петербургские артисты, с могилы Ахматовой в Комарово привезли землю на могилу матери. А с могилы матери отвезли горсть земли на могилу дочери…

Ахматова бывала в этих местах несколько раз в начале ХХ века – в Слободке-Шелеховской жила ее мать в доме своей сестры, тетки Ахматовой, неподалеку в бывшем имении Снитовка похоронен на кладбище ее родной дед Эразм Стогов, отец матери. Последний раз Ахматова была здесь перед Первой мировой войной, потом – ни разу, хотя деньги посылала довольно регулярно. Я нашла в интернете какой-то апокриф, что она, якобы, в 1939 году приезжала ухаживать за могилами матери и тетки. Это миф, Ахматова и на похороны матери в 1930 году не приехала.
Я слушала Трояновского, и поймала себя на ощущении, что я всегда Ахматову воспринимала сиротой (да простят меня ее любители и ахматоведы). То есть, о ее мужьях, сыне, о ее поклонниках и знакомых в Питере, Москве, о том, что она родилась в Одессе, бывала в Севастополе, жила в Царском Селе, пережила эвакуацию в Ташкент – все это я, конечно, знала, это то, что окружало ее саму, ее жизнь после переезда в Царское Село и Петербург. Семьи многих других выдающихся поэтов того же времени хоть как-то фигурируют в их жизни, у Ахматовой – практически никак… У меня даже возник образ кукушонка, который выкинул всех остальных из гнезда, чтобы остаться единственным… Или куда-то очень глубоко-глубоко запрятал… А ведь в семье было шестеро детей, ее младший брат Виктор умер в 1976 году в Америке!…
…Много лет музей в Слободке-Шелеховской активно принимал гостей, сюда, в это небольшое село между Винницей и Хмельницким по несколько тысяч человек в год приезжали, чтобы побывать в музее. Но – пришли иные времена, умерла первый директор музея Мария Ивановна Скоробатюк, бывшая школьная учительница. Сейчас на дверях музея висит большой амбарный замок, новый директор живет в 5 километрах от музея, ее надо заранее предупреждать, что будут посетители… Сад зарастает, часть его уже отрезали от музея, и кто-то очень шустрый там то ли строится, то ли огород уже засадил… Местные власти никак на это не реагируют, российское посольство в Киеве молчит в тряпочку (а что оно сейчас может сделать?), даже экспонаты постепенно уплывают из здания музея – может, конечно, их просто перенесли от греха подальше в более надежное место… Хотя, если бы, как горько пошутил кто-то на встрече в Фонтанном Доме, объявить Ахматову великим украинским поэтом, все было бы иначе… И это еще одна кровоточащая линия разрыва между нами, между Россией и Украиной..  (Наталья Шкуренок)