Евгений Деменок.
Вадим Петров: музыка, которая приносит радость.

 

Чешский композитор с русскими корнями.
Готовясь написать о нём, я несколько недель слушал его музыку. Нет, конечно, я не смог бы послушать все тысячу четыреста его произведений. Но те несколько сотен, которые представлены на Ютуб-канале, созданном его дочерью, Татьяной Войтовой, позволяют сделать вывод, что главное слово, которым можно охарактеризовать его творчество — радость.

Вадим Петров и Милош Земан

Сам композитор в недавнем (как быстро и неумолимо летит время!) интервью Радио Прага сказал о том, что всё его творчество – «рассказ о помощи людям». И главным его желанием было приносить своей музыкой прекрасные чувства. Он хотел, чтобы его слушатели чувствовали любовь.
Эти любовь и радость буквально разлиты в его музыке. В Nokturno in G, который звучит вместе с произведениями Бетховена, Чайковского, Дворжака, Вангелиса, Морриконе во время работы «поющего» фонтана в Марианских Лазнях. В его сонатинах и серенадах, балладах и рапсодиях. В музыке к фильмам «Голубая планета» и «Джейн Эйр». И, конечно, в произведениях для детей – фильмам «Принц с хохолком», «Песенки Павлины», но главное – к мульфильмам о кротике и сверчке.
А есть ведь ещё «Крконошские сказки»! Я до сих пор помню, как замер от восторга, услышав впервые музыку Алексея Рыбникова к фильму «Сказка о звёздном мальчике». Это было в далёком 1983-м, и я не знал тогда, что за девять лет до этого чехословацкое телевидение выпустило первую из двадцати серий «Крконошских сказок», музыку к которым написал Вадим Петров. Музыка Петрова и Рыбникова созвучны – своим чарующим волшебством, нежностью, добротой.

В музыке Петрова вообще много русских мотивов. И не только в написанных или аранжированных им русских песнях и романсах. Кстати, одну из них, «Ночка – ноченька», он аранжировал по просьбе Карела Готта – тот хотел порадовать своего учителя, Константина Каренина. Петрова называют иногда «чешским Морриконе», но музыка к фильму «Голубая планета» заставляет вспомнить вальс Евгения Доги, который звучит в фильме «Мой ласковый и нежный зверь».
Однако получилось так, что многие подробности о своих русских родственниках Вадим Петров узнал уже в конце жизни.

Русский князь с Жижкова.
Вадим Вадимович Петров родился в Праге 24 мая 1932 года. Его отец, Вадим Васильевич, потомок старинного русского княжеского рода Репниных-Репнинских, был известным врачом, практиковавшим в пражском районе Жижков. Род Репниных-Репнинских прослеживается от 842 года, и Петров использовал их герб – чёрную коронованную гарпию, держащую во рту лазоревую стрелу, в серебряном щите, увенчанном шлемом и короной — на своём фирменном бланке. Дед, Василий Александрович, был заметной фигурой в российской общественной жизни, профессором, дружил с епископом Гораздом Пражским, первым предстоятелем вновь образованной Чехословацкой Православной Церкви, расстрелянном нацистами вместе со старостой и священством кафедрального собора святых Кирилла и Мефодия после успешного покушения на рейхспротектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха. В ночь перед арестом епископ Горазд был в гостях у Петровых, и в семье переживали по поводу того, что могут арестовать и его. К счастью, обошлось.

Маленький Вадим на руках у отца. Прага, 1930-е

В Чехословакии Петровы оказались по воле случая. До начала Первой мировой войны Василий Александрович работал печатным цензором в Варшаве – Царство Польское было тогда частью Российской империи. В 1915 году, прямо перед оккупацией Польши немецкими и австро-венгерскими войсками, они с женой Варварой Николаевной, урождённой Репнинской, и сыном бежали в Россию, в Екатеринбург, оставив всё имущество в Варшаве. После Октябрьского переворота представителей дворянской семьи ничего хорошего на родине не ожидало, и они решили вернуться в Польшу. Однако на границе их задержали – поляки приняли их за шпионов и потребовали в течение двадцати четырёх часов покинуть страну. Петровы решили ехать в Мукачево, находившееся тогда в составе Чехословакии. Вадим Васильевич почти сразу уехал в Прагу, чтобы выучиться на врача. Тут он нашёл жену, уроженку Турнова Аделу Тумову, которая была солисткой старейшего женского хора в Богемии, Певческого общества пражских учительниц. Вадим Петров рассказывал потом, что мог бы написать историю этого хора, потому что мама брала его с собой на все репетиции и выступления. Ну а русские бабушка с дедушкой брали его с собой на православные богослужения, где пел церковный хор.
Так музыка стала его страстью с раннего детства. Уже в шесть лет он начал изучать скрипку с профессором Вольфовой, профессором Шилхавы, а позже стал учиться игре на фортепиано у профессора Гедриховой, теорию музыки постигал с профессором Габриэлем — учеником известного чешского композитора Зденека Фибиха.
Но первый импульс, первый толчок получил он от другого композитора – жившего неподалёку от дачи родителей Йозефа Богуслава Фёрстера. Он был знаменит и даже возглавлял в 1931-1939 годах Чешскую академию литературы и искусства. Когда совсем ещё юный Вадим стал расспрашивать Фёрстера о том, как научиться сочинять музыку, тот ответил просто – садись и сочиняй. Так появилось первое произведение Петрова – «Библейские песни», сочинённые на стихи отца. Впервые они были исполнены хором, в котором пела мать, в костёле Вознесения Девы Марии в Стара Болеславе. Присутствовавший на премьере Фёрстер похвалил юного композитора. А похвала со стороны такого человека в таком юном возрасте — ох как важна.

Вадим Петров с женой и сыном Вадимом

Окрылённый первым успехом, юный композитор продолжил работу. К тому моменту, когда он в двенадцатилетнем возрасте начал изучать орган у хормейстера Йозефа Клазара в Стара Болеславе, им уже были написаны первые композиции: Zimní nálada, Skřivánčí písně, Píseň slavíka и другие. В период с 1944 по 1951 год юный композитор учился в Русской гимназии на Панкраце. Именно там он по-настоящему выучил русский язык. Вадим Вадимович вспоминал, что дома по-русски говорили мало – отец почти всё время был на работе, а с мамой и её родителями он общался по-чешски. Исключение составляло только общение с дедушкой. Более того, русские корни долгое время создавали сложности. Во времена нацистской оккупации на русских, живших в Чехословакии, смотрели с подозрением – с одной стороны, они были антикоммунистами, а другой – представителями враждующей нации. К счастью, в годы оккупации семье Петровых чудом удалось избежать репрессий – а общались они не только с епископом Гораздом, но и с капелланом собора Кирилла и Мефодия Владимиром Петржеком, который предоставил убежище убившим Гейдриха парашютистам и был расстрелян. Но вслед за нацистами пришёл СМЕРШ, у офицеров которого были адреса всех белоэмигрантов. К счастью, за доктора Петрова заступились жижковские коммунисты – во время войны он спас многих из них от репрессий, отправки в концлагеря, выдавая «охранные» медицинские справки, из-за чего несколько раз был вызван на допрос в гестапо. С нагрянувшими в гости НКВДистами Вадим Васильевич выпил бутылку водки, на этом дело и закончилось. Но через три года к власти пришли коммунисты, и родителям пришлось тщательно скрывать дворянское происхождение, что было непросто.
Понятно, что отец весьма скупо посвящал юного Вадима в семейную историю, и о судьбе своих родственников, живших в других странах Европы и в США, он узнал лишь в 1990-х, благодаря появившемуся Интернету. Тогда выяснилось, что бежавшие из Советской России в Бельгию две бабушкины сестры похоронены на кладбище в Льеже, а правнучка одной из них живёт в Нью-Йорке. Родственники нашлись и в Швейцарии, и во Франции, и в Санкт-Петербурге. Тогда же удалось поехать и в Петербург, и в украинское имение Пантаевку, где жил когда-то папин дядя, и в Яготин, где сохранилось имение Репниных.
В роду Репнинских были и композиторы, и авторы стихов. Двоюродный дедушка композитора, Яков Николаевич Репнинский, был автором песни «И скажи мне, дорогая…», написанной по-немецки ещё в 1860-х. Ноты юному Вадиму подарил его дядя, Василий Васильевич. А вот о том, что ещё один Репнинский, тоже Яков Николаевич, эмигрировавший во Францию и организовывавший там скаутские отряды, написал слова к песне «Плещут холодные волны („Варяг“)», Петров узнал уже в начале нашего века. И, конечно же, сделал собственную аранжировку к этой песне, которая была исполнена в мае 2012-го на концерте в честь его 80-летия.
В русской гимназии он изучил не только язык. Там он познакомился с русской историей, культурой, музыкой. И, конечно, всегда будучи необычайно активным, немедленно начал участвовать в музыкальной жизни – играл на баяне, пел в гимназическом хоре, которым руководила Ариадна Николаевна Новикова, а со временем стал им дирижировать. Писал музыку, сочинял песни – на чешском и на русском.
По окончанию гимназии Вадим Петров поступил в AMU – академию исполнительских искусств, где учился одновременно по классам композиции и фортепиано. Но и тут не всё было гладко. Для пришедших к власти коммунистов он был в первую очередь сыном белых эмигрантов. Спас ситуацию дядя с маминой стороны, который дружил в Вацлавом Добиашем, горячим сторонником нового режима и даже возглавлял одно время Союз чехословацких композиторов. За кружкой пива дядя пожаловался Добиашу на то, что его племянник не может учиться. Через три дня вопрос был улажен. Вацлав Добиаш стал одним из преподавателей Петрова в AMU – наряду с композитором и дирижёром Милославом Кабелачем и композитором Вацлавом Трояном.
В 1956 году Вадим Петров окончил академию, представив в качестве дипломной работы «Симфоническую поэму Витков».

Музыкант. Композитор. Учитель.
В интервью чешскому журналисту Ондре Соукупу Петров вспоминал о годах учёбы так: «В академии я оказался среди исключительных талантов. Будь то Либор Пешек, Милош Форман или хормейстер Йирка Хвала. Профессора были очень толерантными, они не хотели для нас никакой идеологии. Нас не интересовала политика, мы интересовались музыкой, девушками, мы хотели веселиться, как вся молодежь. Мы ничего не знали о ГУЛАГе, и нам было все равно. Мы искали свое место в мире, мы искали партнёров для жизни».
В последнем Вадим Вадимович преуспел. С будущей женой, Мартой Вотапковой, он познакомился в двадцатилетнем возрасте. Свадьбу сыграли в 1954 году, и супруги прожили вместе шестьдесят шесть лет. У Петровых трое детей – сын Вадим, дочери Татьяна и Катерина. Татьяна, ставшая позже главным менеджером отца, писала о маме так: «Всю свою жизнь она верно была рядом с отцом. В добре и во зле, в здоровье и в болезни, в неудачах и успехах, в бедности и изобилии. Она была первым и бескомпромиссным слушателем папиной музыки, была его ближайшим советником. Я верю, что моя мама раскроет нам в своей книге секрет того, как провести 68 лет с таким харизматичным, гиперактивным, резким и в то же время сказочным и романтичным мужчиной. Секрет наверняка будет в настоящей взаимной любви, самопожертвовании — и снова любви. До конца жизни папа всегда целовал маму, когда приходил домой, регулярно покупал ей цветы и оказывал всевозможные виды внимания, чтобы доставить ей удовольствие».
Дети подарили им четверых внуков и внучку, Линду Войтову, ставшую топ-моделью с мировой известностью. Сейчас она вместе с мамой активно пропагандирует творчество дедушки.

В годы учёбы в академии Вадим продолжал сочинять, аранжировал народные песни, а после окончания начал активно выступать в качестве аккомпаниатора. Выступал с Яном Верихом, Властой Бурианом, Зденеком Штепанеком, со вдовой Карела Чапека, Ольгой Шайнпфлюговой. Много записывался на радио. В те советские годы нужно было быть обязательно трудоустроенным, и спустя некоторое время он нашёл работу в Городском доме просвещения, где стал заведовать отделом культурно-массовых мероприятий. В его обязанности входил выбор музыки для общегородских и частных мероприятий, от первомайских демонстраций до свадеб и похорон. За это время от познакомился со множеством «народных» и профессиональных музыкантов, которые играли в городских заведениях. Ещё одним важным знакомством того времени стало знакомство со вдовой композитора Ярослава Ежека, Фрэнсис.

Дочь Вадима Петрова Татьяна и внучка Линда на концерте в Карнеги-холле

В 1958 году Вадим Петров основал школу танцевальной музыки и джаза, в которую принимали увлечённых музыкой аматоров, народных музыкантов, и назвал её «Народной консерваторией». Сейчас она носит имя Ярослава Ежека. По его примеру подобные учебные заведения вскоре были основаны в Братиславе, Берлине, Будапеште. Директору дома просвещения эта его активность совсем не нравилась, и после 1968 года – Петров отнёсся к вторжению «братских» народов резко отрицательно — его уволили. Более того, ему запретили выступать на радио, телевидении и писать музыку к фильмам. Это было весьма болезненно, ведь к этому времени Вадим Петров написал музыку к нескольким десяткам телефильмов, постановок и сериалов. К счастью, и тут помогли знакомые – вскоре он смог поступить на работу в Консерваторию Яна Дейла, где с 1910 года учится молодёжь с проблемами зрения. И тут, конечно, он продолжил свою бурную деятельность, основав квартет «Carmina lucis», в котором пели практически слепые девушки. Писательница Маркета Зиннерова, узнав о квартете, была так вдохновлена, что написала сценарий, по которому режиссёр Людвик Ража снял в 1979 году телевизионный фильм «Chvíle pro píseň trubky» («Минуты для песни трубы»), завоевавший на в 1981 году на телевизионном фестивале в Монте-Карло главный приз – «Золотую Нимфу». Вадим Петров сыграл в фильме роль профессора, а вскоре вновь занял профессорскую должность – на этот раз уже в Пражской консерватории, где преподавал музыкальную теорию и композицию с 1976 года и до самого выхода на пенсию в 1992 году. «В юности я никак не предполагал, что стану активным педагогом, но потом понял, что для успешных творцов преподавание – их моральное кредо, их обязанность», — писал он.
Среди его учеников – множество прекрасных педагогов, композиторов, исполнителей, например, композитор и пианист Петр Маласек, певицы Дагмар Пецкова и Анна К.
«В 2016 году я испытал настоящее счастье, когда по инициативе моего бывшего студента, директора начальной художественной школы в Праге 4, Йозефа Замечника, её назвали моим именем. Я очень это ценю и очень за это благодарен. Что ещё человек может желать?», — написал Вадим Петров на своём веб-сайте.

Классик.
В семьдесят пять лет Вадим Вадимович дал себе обещание больше не сочинять музыку. В своих интервью он говорил о том, что важно вовремя уйти, чтобы сохранить уровень. К этому моменту в его багаже были золотой и платиновый диски фирмы «SUPRAPHON», премии, призы и награды Чехии и Чехословакии, Италии, Испании, Болгарии, Японии и многих других стран. Он получал их с 1958 года и до последних лет жизни. Среди самых почётных – российский орден Дружбы и чешская медаль «За заслуги» I степени.
Награды были более чем заслуженными. Вадим Вадимович написал музыку к ста семидесяти трём фильмам, двумстам сорока четырём телесериалам и телевизионным инсценировкам, сорока пяти спектаклям, ста пятидесяти двум радиоспектаклям. Был автором двадцати трёх симфонических композиций, восьмидесяти камерных композиций, восьмидесяти циклов песен и хоровых композиций, нескольких сотен песен и шансонов – и ещё нескольких сотен различных композиций. Ну и, конечно же, он известен как автор музыки более чем к двумстам мультфильмам. Легендарных «Кротика» и «Сверчка» я уже упомянул, но были ещё Спейбл и Гурвинек, водяной Чешилко, Хуп и Хоп, робот Эмилек…

Вадим Петров

Уже выйдя на пенсию, он стал председателем Наблюдательного совета DILIA — крупнейшего чешского театрального, литературного и аудиовизуального агентства, занимающегося защитой авторских прав. Казалось бы, самое время зажить спокойной жизнью. Но … не тут-то было. Последние пятнадцать лет жизни стали не менее активными, как все предыдущие. Благодаря участию дочери и внучки музыка Вадима Петрова всё чаще и чаще стала звучать в концертных залах. И не только в них – главная рождественская ёлка страны на Староместской площади зажигалась в 2017 и 2019 годах под музыку из «Крконошских сказок».
У композитора появилась своя страничка в Фейсбуке, несколько веб-сайтов, Ютуб-канал. Благодаря ним с произведениями Вадима Петрова смогли познакомиться новые слушатели. Благодаря ним мы видим, что Вадим Вадимович продолжал работать до самых последних дней. В конце ноября 2020-го, за несколько дней до кончины, он готовился вместе с американской пианисткой Брендой Вонг к новым концертам. Его музыка прозвучала в феврале 2021-го в нью-йоркском Карнеги-холле…
Нет, пожалуй, ни одного чеха, который не слышал бы хоть раз музыку Вадима Петрова. Разнообразную, многогранную, но всегда гармоничную и радостную.
В течение прошлого года я мечтал взять у Вадима Петрова интервью. Но карантин сделал это невозможным.

Седьмого декабря 2020 года ушёл из жизни композитор Вадим Петров.
Пусть этот очерк станет моим приношением, моей благодарностью прекрасному композитору – за его музыку, которая приносит радость.

******

Автор: Евгений Деменок.


Дополнительные материалы:

Лучшие песни и мелодии Вадима Петрова


Присоединиться к нам на FB


Оказать помощь проекту любой суммой

 

 

 

 

 


 Архив: