Константин Аренский. Александр Николаевич Бенуа

Известный художник, историк искусства, художественный критик и театральный деятель, Бенуа родился 3-ro мая 1870 r. в семье архитектора Н. Л. Бенуа, строителя Мариинского театра, на месте сгоревшего театра-цирка, созданного ранее дедом А. Н. по материнской линии Альбертом Кавос.
В доме царила любовная и серьезная атмосфера искусства и это давало возможность А. Н. с ранних лет пополнять запас своих знаний в этой области и развивать вкус. В 1894 r., окончив юридический факультет Московского университета, А. Н., однако, не увлекся юриспруденцией, а всецело посвятил свою жизнь искусству. Он являлся одним из основателей и главным идеологом объединения идеалистического эстетизма, известного под именем «Мир искусства», созданному в противовес реалистическому направлению «передвижников». Выставки кружка «Мир искусства» и журнал того же названия, редактировавшийся С. Дягилевым, создали целую эпоху, своего рода «русский ренессанс» в искусстве.


В связи с этим, не безынтересно мнение известного художественного критика Л. Камышникова, писавшего в одной из своих статей: «Русская молодежь заглянула в западное искусство через окно прорубленное журналом «Мир искусства». И человек прорубивший это окно в Европу был пламенным поклонником своего великого предшественника в устроении России — Петра Первого. Официально редактором журнала был С. Дягилев. И тут мы подходим к вопросу, который вероятно долго останется неразрешенным: кто является истинным правителем серебрянного века русской живописи и театра — имея в виду балет, — Дягилев или Бенуа?» Знания Бенуа в области живописи были колоссальны. Уже в 24-летнем возрасте он перевел историю живописи Муттера в трех томах и по заказу автора дополнил издание четвертым томом, содержащим историю русской живописи.
Б. Зайцев пишет о встрече с Бенуа в начале текущего века: «Бенуа был тогда в цвете сил и энергии, лет тридцати с лишним, но уже чувствовался в нем вес и авторитет познаний, дарований и ничего навязываемого. Просто любезный и приветливый человек, покорявший не напором или силой, а высотой культуры вкусом и одаренностью».
Вспоминая о своем посещении вместе с Бенуа Версаля Б. Зайцев пишет: «Бенуа здесь как дома, всё знал, всё объяснял, мы почтительно слушали… Помню оживленное, почти восторженное лицо Александра Николаевича, показывавшего нам Версаль, как свое имение, где он знал каждый закоулок, каждый гвоздь… Удивительными казались познания этого человека. И восточная древность, и Греция, и Возрождение, и фламандцы, и французский 18-й век…».
Бенуа был непревзойденным знатоком культуры и искусства 17-18 веков. «Вот я это вижу и рассказываю так, как чувствую и понимаю я, Александр Бенуа, и вы можете соглашаться или нет, но так я вижу, так пишу именно, как мне нравится». В театральной области работы Бенуа неоценимы. Как театральный художник он выступил впервые в 1900 г. в Эрмитажном театре, оформив «Месть Амура» Танеева. Позднее, в Мариинском театре, в его декорациях шли: «Гибель богов», «Павильон Армиды», «Пиковая дама». Для антрепризы Дягилева в Париже, он создал декорации к «Борису Годунову», «Петрушке» и «Соловью» Стравинского. Наконец, в Художественном театре в его декорациях и его постановке шли Мольеровские «Брак по неволе» и «Мнимый больной», равно как и Пушкинский спектакль — «Пир во время чумы», «Каменный гость» и «Моцарт и Сальери», которые он режиссировал совместно со Станиславским и Немировичем-Данченко.

Верейский Георгий Семенович (1886–1962) «Портрет А. Бенуа». 1922.

К. С. Станиславский писал: «Широкая и всесторонняя образованность А.Н. Бенуа во всех областях знаний и искусства, заставляла дивиться тому, что способны вместить в себе человеческий мозг и память. Он обогащал своих друзей всевозможными сведениями и знаниями и точно ходячий энциклопедический словарь отвечал на все их вопросы». Б. Зайцев так описывает генеральную репетицию «Хозяйки гостиницы» в МХТе в декорациях Бенуа: «Когда раздвинулся занавес, сразу мы очутились во Флоренции. Милые сердцу черепичные крыши, развешанное на дворе белье на веревках, вдали бессмертная башенка Палаццо Веккио, свет, разлитый повсюду, голубые дали. Пьеса еще не начиналась, а весь зал аплодировал, приветствовал художника и прекрасный город».

Александр Николаевич Бенуа Фотография, 1929.

В 20-х годах Бенуа эмигрировал из Сов. России и поселился в Париже. В эмиграции им были созданы декорации для парижской «Гранд Опера», миланской «Ла Скала» и других крупнейших театров. Наиболее известны из этих работ «Золотой петушок» Римского-Корсакова, «Евгений Онегин» и «Петя и волк» Прокофьева. К какой же национальности причислял себя этот замечательный человек, русский по воспитанию и языку, в жилах которого текла французская кровь? Сам он в своих воспоминаниях называет себя «патриотом своей колокольни», подразумевая под «колокольней» обожаемый им Санкт- Петербург. Именно Санкт-Петербург, а не Петроград и уж, конечно, не город с последующим неудобосказуемым названием. Бенуа был горячим поклонником Петра Великого и нежную любовь к городу Петра сохранил на всю жизнь. На склоне лет, живя в Париже, душой он был в Петербурге и в альбомах своих делал зарисовки любимого города. В автобиографических заметках он писал: «Сижу у открытого настежь окна, выходящего на милую, ПОЧТИ РОДНУЮ Сену…».
В моем архиве имеется неопубликованное письмо А. Н. Бенуа к С. Л. Бертенсону: «…столько в ваших мемуарах мест, читая которые я умилялся и мысленно протягивал вам руку, дабы крепко и сочувственно вам ее пожать. Особенно это касается всей эпопеи Художественного театра, к которому и я был одно время особенно близко причастен и который покинул только потому, что «они» (особенно Владимир Иванович — к нему я разделяю ваше особое почитание) поставили непременным условием мое полное переселение в Москву, что в 1915 г. мне особенно претило, точно я предчувствовалт та обиду, которая вскоре должна быть нанесена НАШЕМУ с вами незабвенному, ни с чем не сравнимому С.-Петербургу! И вот теперь мы оба с вами ему изменили, зато, вероятно, и у вас, как и у меня, возрос КУЛЬТ Петербурга в чрезвычайной степени. И разумеется, для меня наш родной город продолжает носить то имя, которое ему дал в своей глубокой мудрости его создатель Великий Петр. Отправляя письма там живущим (за последнее время такая корреспонденция стала возможной и я этим широко пользуюсь, войдя снова в контакт с моими коллегами по Эрмитажу и Русскому музею), я каждый раз не без омерзения вывожу на конверте адрес с тем наименованием, которое досталось Санкт-Петербургу, благодаря ехидному коварству судеб… Надеюсь, что то обещание, которым вы заканчиваете вашу книгу и которое гласит, что вы еще издадите продолжение ваших заметок, сбудется. Дай Бог, чтобы вам лучше повезло, чем мне. Ведь благодаря краху Чеховского издательства я оказался сидящим на каком-то обрубке моих воспоминаний, наиболее значительная часть коих едва ли когда-нибудь увидит свет. Вот это тоже очень досадно…». Скончался А. Н. Бенуа 9-го февраля 1960 г. в Париже.

****

Текст К. Аренский. Опубликовано в Новом журнале. №139, 1980.


Присоединиться к нам на Facebook
Telegram 
WhatsApp