«Какая у меня сильная, неугасимая жажда познания! Многие устают от познания, а я нет. Мне хочется знать все больше и больше».
В сентябре во Франции и во всей Европе проходят дни Европейского культурного наследия. С 2014 года Дом Бердяева также принимает участие в этом общем мероприятии. Дни Европейского культурного наследия – это время открытых дверей, когда здание могут посетить все желающие. Для посетителей проводятся конференции о самом доме, о философии Бердяева, о часовни Святого Духа. Общая тематика этого года: Patrimoine des itinéraires, des réseaux et des connexions — Patrimoine maritime (Наследие маршрутов, сетей и связей. Морское наследие). Если последние мало применимо к дому Бердяева, то наследие маршрутов сетей и связей напрямую связано с Николаем Александровичем.
Вся жизнь Николая Александровича была поиском. Его дом был центром связи и в прямом, и в переносном смысле. Почти каждую неделю он наполнялся лицами разных национальностей, вероисповеданий, философских взглядом. Это было место диалога и соработничества мысли, духа и воли.
История Дома Бердяева
Дом, в котором Николай Александрович прожил последние свои годы с 1937, был построен в 1836. В архиве Трех-Святительского храма хранится документы о купле-продаже дома конца XIX-го и начала XX-го века.
Попытаемся кратко проследить эти сделки: 17 июля 1890 года семьи Корби и Форние (M. и Mme Corby; M et Mme Fornier) продают часть дома чете Еспарсел (M et Mme Esparcel). В 1892, 19 марта, семьи Гогь и Борние (M et Mme Gogue; M. et Mme Borneir) продают другую часть дома семье Еспарсел. В 1936 году было подписано Свидетельство о Переписки (Attestation de Transcription), т.е. о переходе дома в собственность госпоже Эспарсел. 10 декабря 1937 года семья Реланже (M. et Mme Relange) продают дом Николаю Бердяеву за 150 тысяч франков в очень плохом состоянии.
Этот дом удалось приобрести чете Бердяевых по завещанию Флоренсы Вест, друга семьи и особой почитательницы философии Николая Александровича. Вот как описывает Лидия Бердяева это приобретение: «Большое состояние, полученное ею (Флоренс) от мужа, она распределила между родными на благотворительные цели и среди друзей. Для нас это завещание было поистине выходом из критического положения. В июне прошлого года мы должны были оставить квартиру, где жили 10 лет, так как не могли бы платить за нее из-за повышения цен и вздорожания жизни. И вот именно в это время мы получили этот дом»[1].
Купив дом, философ установил отопление, отремонтировал дом, почистил сад. В архиве сохранилась смета ремонтных работ этого времени. Здесь продолжился уклад жизни русского философа. Он продолжает писать новые статьи, книги, готовиться к конференциям, организовывать встречи и литературные вечера. Все это естественно врослось на новом месте, идеально подошедшим для философствования и приема гостей. Лидия Бердяева так описывала это место: «Дом очень уютный, с небольшим садом, большими каштанами. Нравится он мне тем, что напоминает старинную русскую усадьбу»[2].
Место соприкосновения культур и мировоззрений
В доме Николая Александровича часто бывали православные, католические, протестантские пасторы и священники, а также лица других религий, агностики и атеисты.
Лидия Бердяева описывает встречи с протоиереем Сергием Булгаковым, архимандритами Киприаном Керном и Стефаном Светозарским, иеромонахом Кассианом Безобразовым, католическими священниками Августином Якобусик и Владимиром Абрикосовым, а также другими священниками и богословами протестантскими, католическими и православными (Жак Маритэн, Габриел Марсель, Лесен, Шестов и др.). Возможно, встречался с философом и архимандрит Софроний Сахаров. 23 марта, в 10-ю годовщину смерти философа, он отправил письмо Евгении Рапп: «Всей душой я с Вами в этот день памяти незабываемого и дорогого Николая Александровича. В нашем углу мы постоянно помним его. С благодарностью и в надежде, что он унаследовал рай – Царство Господней свободы и вечной истины, к которой он увлекал людей и не перестает влечь своим гениальным словом»[3]. Иеромонах Феодосий (Аксенов) в своей статье «Понятие «творчества» в религиозной философии Н.А. Бердяева и богословии архимандрита Софрония (Сахарова): сравнительный анализ»[4], указывает на переплетение идей у обоих мыслителей, а также на сходство и различия.
Вокруг Бердяева создавался богословско-философский мир друзей. На встречах обсуждались идеи, предложения, вопросы, которые затем воплощались в жизнь. Развитие экуменического движения во многом обязано Бердяевским вечерам и встречам, «Православное Дело» преподобномученицы Марии Скобцовой также создавалось при участии Бердяева. Само «название было предложено Бердяевым»[5], а в Мексике под влиянием книг Бердяева создалось целое течение, связанное с его идеологий (свободные христиане)[6]. Развивались и другие инициативы и предложения.
Встречи богословов и философов разных конфессий проходили на неофициальном уровне. Это давало возможность лицам, участвовавшим в дискуссиях и диалогах быть открытыми, прямыми, искренними. Никаких политических или конъектурных интересов и целей никто не преследовал. Общение строилось на стремлении к Истине и свободе. Все это и придавало ценность этим встречам, которые были интересны не только современникам, но и последующим поколениям. Супруга Николая Александровича очень четко определила с чем была связана его такая популярность и ценность. «Ни обладает даром ясного изложения самых трудных тем. Слушателей не меньше, но состав их трудно определить: все возрасты и положения: шоферы, студенты, монахи, врачи, дамы…»[7] или в другом месте она записала «Почти ежедневно кто-нибудь. Люди самые разнообразные: студенты, писатели, пасторы, дамы – из разных стран»[8]. Эта заметка характеризует круг лиц, общавшихся с философом. Сложно было бы перечислять всех, с кем Николай Александрович общался, переписывался, спорил. Частично это постаралась передать Лидия Юдифовна, но ее дневники не имели этой цели и охватывают только 11 лет (1934-1945).
Библиотека дома Бердяева
Библиотека дома Бердяева состоит в основном из книг и журналов издававшихся в 20-40 годы ХХ века. Большая часть книг была приобретена самим философом или подарена ему авторами или почитателями. Книги в основном философского и религиозного содержания. Даже беглое знакомство с библиотекой раскрывает ту особую черту Бердяева анализировать и выделять понравившиеся выражения, цитаты. Ценность библиотеки в том, что ее владелиц изучил имеющиеся в наличии книги. Сейчас почитатели Бердяева могут наглядно проследить откуда черпал вдохновение философ. Приведем несколько примеров.
В библиотеке есть книги разных авторов современников Бердяева, его друзей и коллег, многие из них содержат автографы. Вот несколько примеров: «A Nicolas Berdiaeff, à Madame (de) Nicolas Berdiaeff tres affectueusement leur ami Jacques Maritain» (Перев.: «Николаю Бердяеву и госпоже Бердяевой с любовью, друг Жак Маритан»)[9], «Pour Nicolas Alexandrovitch avec la profonde amitié de Jacques Pavlovitch» (Перев.: «Для Николая Александровича с глубокой дружбой от Якова Павловича»)[10], «Pour Nicolas Alexandrovitch аvec la fidèle affection de son ami Jacques Pavlovictch, Paris, 5 juillet 1935» («Николаю Александровичу с верной любовью от его друга Якова Павловича, Париж, 5 июля 1935 г.»)[11]. Имеются и автографы других писателей. Так Х. М. Фере в книге «Откровение Святого Иоанна. Христианское видение истории» написал: «A M. Nicolas Berdiaeff en souvenir de nos rencontres chez notre amis M. Maré en en respectueux témoignage d’une communion chrétienne plus profond que touts les divisions. Auteur Féret. 8.09.1943». (Перев.: «Господину Николаю Бердяеву в память о наших встречах в доме нашего друга г-на Маре в знак уважения, свидетельствующего о христианском общении, более глубоком, чем любые разъединения. Автор Фере.»)[12]. Священник Гласберг написал: «A Monsieur N. Berdiaeff en hommage de refendu, amitié, abbé Glasberg» (Перев.: «Господину Бердяеву с почтением к страдальцу, дружественно, священник Гласберг»)[13], «A Nicolas Berdiaeff. Hommage de l’auteur André Deboscq» (Перев.: «Николаю Бердяева. Дань уважения автора Андрея Дебоск»)[14], Клод Бурдет Пази написал: «A Monsieur Berdiaeff de la part de Claude Bourdet Pozzi « Peau d’âme » qui essaie d’éclaircir certains paradoxes » (Перев. : «Господину Бердяеву от Клод Бурдет Пази «Пелена (кожа) души» пытающаяся осветить некоторые парадоксы (нелогичность, непостижимость)»[15] и другие автографы.
Естественно все эти книги собирались постепенно изо дня в день и составляют в настоящее время сокровищницу наследия философа.
Письма от почитателей Бердяева
Бердяев вел очень обширную переписку. К сожалению, проследить всю переписку Бердяева будет сложно, так как многие письма утеряны, другие были переданы в Советский Союз вместе с архивом философа, но некоторые письма все же сохранились. Письма от почитателей Николая Александровича приходили и после его смерти. Евгения Юдифовна сохраняла эти письма и даже переводила их на русский язык. 21 марта 1955 года было получено письмо от Жака Куртуаза, писавшем под псевдонимом Ж.А. Трагостел, в котором он называет Николая Александровича «Мой дорогой Наставник». Далее он пишет: «Хочу Вам сказать, с какой глубокой радостью я прочитал Вашу последнюю книгу «Verité et Révelation» «Истина и откровение» (изданная в 1954 году в Париже). Я не знаю всех Ваших работ, но последняя книга оставила во мне огромное впечатление…»[16] Автор изъявляет желание встретиться с философом.
Так же другой почитатель Николая Александровича желал встретиться с ним. 3 марта 1956 года Джон Лейзер в своем письме настаивал: «Милостивый Государь (имеется ввиду Николай Александрович), возможно, что мои прежние письма, которые я писал Вам в течении прошлого года, до Вас не дошли. Поэтому я позволю себе снова написать Вам в надежде, что на этот раз письмо до Вас дойдет. На случай если бы Вы вообще не отвечали на письма или не посылали подписанных фотографий, я прошу Вас простить мою настойчивость и только подтвердить мне получение этого письма, чтобы я знал, что оно до Вас дошло. Позвольте сказать, что никакими словами невозможно выразить как глубоко я ценю Ваши произведения, которые для меня значат больше, чем я когда-либо смогу Вам сказать, господин Бердяев. Первая книга Ваша, которую я прочел, явилась для меня именно тем, чего я искал в течении многих лет и все что я читал впоследствии из Ваших произведений, было для меня источником невыразимого вдохновения»[17]. Далее в письме г-н Лейзер просит Бердяева прислать ему фотографию и пытается организовать встречу с ним в период летних каникул. Он согласен поехать в любую точку Европы, «любую страну, где бы Вы ни находились в это время»[18], даже не подозревая, что философа уже нет в живых.
1 июля 1957 года пришло письмо от господина Гэ в котором он признается Бердяеву, что благодаря его трудам обрел веру. «Недавно я вновь обрел веру во Христа отчасти благодаря вашей работе «Новое Средневековье», которая открыла мне неожиданные горизонты в отношении веры более свободной, чем вера Католической Церкви, с которой я расстался после окончания семинарии пять лет назад. Если я позволяю себе высказать вам свое мнение о вашей философии, то это потому, что я очень ценю вашу сильную и непоколебимую веру, пропитанную изгнанием и страданиями»[19].
В своих дневниках Лидия Юдифовна упоминает о переписке Бердяева с женщиной, которую он спас от самоубийства[20]. А в другом месте она передает слова другой женщины англичанки: «Эта книга, (имеется ввиду книга Бердяева «О назначении человека») — была для меня откровением. Она впервые открыла мне христианство, подлинное христианство, а не то, которое нам преподносят, искажая его, в течении двух тысяч лет»[21]. Конечно, отчасти эти восторженные высказывания почитателей не являются вероучительными аксиомами, хотя для нас могут быть такими частными свидетельствами их личной веры и встречи со Христом.
Даже и до наших дней письма приходят на имя Николая Александровича. Правда, уже мы их не получаем на домашний адрес, но на кладбище время от времени можно найти записочки, обращенные к философу. Так в начале года я обнаружил на могилке письмо следующего содержания: «Dragul meu Berdiaev, De luni întregi mă pregătesc să-ți scriu. Acum, de Tousaint știu că ești aici și-mi ești aproape… Valentina Moț…» «Дорогой мой Бердяев. Многие месяцы готовлюсь написать тебе. В день памяти Всех Святых, знаю, что ты близок мне… Валентина Моц»[22].
Как можем видеть из этих писем люди продолжали обращаться к Бердяеву и благодарить его за те труды, которые он оставил после себя. Эти краткие отрывки из писем помогают понять, насколько значимым был и есть труд Николая Александровича. В Доме-Музеи Бердяева стараемся хранить письма, книги и все то, что связано с деятельностью философа. Все что находится в Кламаре может быть ценно для исследователей наследия Бердяева.
Часовня Святого Духа
Кроме комнаты музея, в Доме Бердяева сейчас расположена и Часовня-Храм в честь Святого Духа. Нужно подчеркнуть, что и при жизни Николая Александровича в дом приглашался священник для регулярного совершения богослужений. Советский дипломат Окулов Василий Николаевич, занимавшийся переправкой архива Бердяева в СССР, в своих воспоминаниях записал: «В доме (т.е. в доме Бердяева), помимо жилых и хозяйственных помещений, была домашняя церковь — гордость хозяйки (Евгении Рапп). В ней три дня в неделю, а по праздникам и чаще, служил русский священник»[23]. В часто цитируемых дневниках Лидии Бердяевой, неоднократно упоминается о православных и католических священниках, которые бывали в этом доме. Сложно сказать как выглядел при жизни Николая Александровича домовой храм, но после смерти Евгении Рапп, этому храму суждено было украситься прекрасным иконостасом, работы инока Григория Круга (+1969) и иконописца Леонида Успенского (+1987). В Доме стали жить священники, клирики Корсунской епархии, а в домовом храме проводились регулярные богослужения. Вначале планировалось служить на французском, для православной общины западного обряда, но затем богослужения стали совершаться на славянском языке в основном для верующей интеллигенции.
Старостой прихода был художник Андрей Ланской (+1976). Первым настоятелем был протоиерей Илия Поляк +1966. В доме проживали епископ Алексей (ван дер Менсбрюгге) (+1980), архимандрит Варсонофий (Феррье) (+2018), протоиерей Николай Озолин, архимандрит Георгий Вострель и другие. Долгие годы в хоре пела монахиня Елена (Хунгерн), при настоятелях иереи Владимире Федорове, архимандрите Силуане (Стрижковом) (+1995) и других.
В настоящее время в храме совершается торжественное богослужение в день престольного праздника – Понедельник Пятидесятницы и в некоторые другие праздники. Жильцы дома совершают ежедневные уставные службы, но при закрытых дверях.
В Дни европейского наследия (вторые выходные сентября), как и в день Святого Духа, Дом Бердяева открывается для посетителей и гостей Кламара.
Заключение
В заключение мы по праву можем сказать, что годы проведенные в Кламаре для Николая Александровича были одними из самых плодотворных. Здесь он жил полноценной, насыщенной жизнью философа, писателя и семьянина. Его всесторонняя деятельность поддерживалась семьей, друзьями и почитателями.
Смерть не затмила труды философа, но еще больше раскрыла его философское наследие. Его труды, известные и при жизни, после смерти еще более стали распространяться и публиковаться на разных языках и в разных странах.
Дом Бердяева в Кламаре является тем местом, которое сохраняет наследие философа и помогает лицам, изучающим его труды или интересующимся его биографией прикоснуться к осязаемым артефактам и экспонатам.
Для посещения дома-музея Николая Бердяева в Кламаре Вам необходимо связаться с иеромонахом Иосифом Павлинчуком по электронной почте: iosif1978@gmail.com
Примечания
[1] Лидия Бердяева. Профессия: жена философа. Москва, 2002. Стр. 172.
[2] Там же.
[3] Архив Дома Бердяева. Письмо архимандрита Софрония (Сахарова) Евгении Рапп.
[4] https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-tvorchestva-v-religioznoy-filosofii-n-a-berdyaeva-i-bogoslovii-arhimandrita-sofroniya-saharova-sravnitelnyy-analiz/viewer
[5] Лидия Бердяева. Профессия жена философа. Москва, 2002. Стр. 253.
[6] Там же. Стр. 151.
[7] Там же. Стр. 122.
[8] Там же. Стр. 164.
[9] Jacques Maritain. Distinguer pour unir ou les degrés du savoir. Paris, 1932.
[10] Jacques Maritain. Humanisme intégral. Paris, 1936.
[11] Jacques Maritain. Frontières de la poésie et autres essais. Paris, 1935.
[12] H.-M. Féret. L’apocalypse de saint Jean. Vision chrétienne de l’histoire. Paris, 1943.
[13] L’abbé A. Glasberg. A la recherche d’une patrie. La France devant l’immigration. Paris, 1946.
[14] André Duboscq. Unité de l’Asie. Paris, 1936.
[15] Catherine Pozzi (C.K.) Peau d’âme. Paris, 1935.
[16] Архив Дома Бердяева. Письмо Г-на Трагестела. «Ce 21 mars 1955
Mon Cher Maître, Je tiens à vous dire quelle puissante et profonde joie j’ai éprouvé à lire votre dernier ouvrage sur la Tradition et la Vérité.
Je ne connais probablement pas toutes vos œuvres, mais, la dernière surtout, elles éveillent un immense retentissement en moi. Dans un de mes derniers livres, je vous cite à propos du Royaume de César et du Royaume de Dieu. Mais, maintenant que je pénètre mieux votre pensée à la clarté aveuglante de votre lumière, je ne peux que vous dire combien je communie, dans les idées que vous montrez essentielles, avec l’Esprit tel que vous le voyez. Si vous accordez des rendez-vous, j’aurai un grand désir de m’entretenir avec vous puisque moi-même je creuse dans la même voie, mais hélas ! je n’entends pas le russe ! Je vous prie de croire, Mon Cher Maître, à ma profonde et très sincère admiration Jacques Courtois (J.-A. Tregastel)»
[17] Dossier 46. Папка 46. Письмо Джона Лейзера. Архив Дома Бердяева. «Chicago 40, Illinois 915 West Gunnison St. 3 March 1956. Esteemed Sir, it is possible that my precious letter, which I have been writing you during the past year, may not have reached you. Therefore, I am taking this privilege of writing you again, hoping that this will reach you for sure this time. In even that you di not replay to letters, nor send autographed photographs, I trust you will pardon my persistence, for until I have some sort of acknowledgement, I shall feel that you may not have heard from me. Let me say first that no words I could write you would convey to you my profound appreciation for your writings, which mean more to me than I can ever tell you, Mr. Berdyaev. The very first book or yours I read was to me just what I had been seeking for years, and all I have read since have been more inspiring than I can ever tell you…»
[18] Там же.
[19] Архив Дома Бердяева. Письмо Veay de Lanouvelle Guy. « J’ai retrouvé la foi au Christ depuis peu en partie grâce à votre ouvrage « Un Nouveau Moyen-Âge» qui m’a ouvert des horizons insoupçonnées sur une foi plus libre que celle de l’Église catholique dont je me suis séparé après ma sortie du séminaire il y a cinq ans. Si je me permets de vous donner un point de vue sur votre pensée c’est que j’apprécie beaucoup votre foi forte et sure, trempée par l’exil et la souffrance ».
[20] «Есть еще одна женщина, которая уже много лет переписывается с Ни, скрывая свое имя. Говорит, что письма Ни спасли ее от самоубийства». Лидия Бердяева. Профессия жена философа. Москва, 2002. Стр. 133.
[21] Там же. Стр. 142.
[22] Архив Дома Бердяева. Письмо Валениты Моц.
[23] https://biography.wikireading.ru/126154